По указанию Ткачева на Кубани появились политзаключенные?

В Краснодарском крае появились политзаключенные, осужденные по указанию губернатора за их действия, направленные на защиту права граждан России свободно пребывать в лесах.

28 февраля 2011г. в Туапсе состоялись суды над активистами Экологической Вахты по Северному Кавказу Евгением Витишко, Суреном Газаряном, Дмитрием Шевченко и Зуфаром Ачиловым, которые были задержаны милицией 27 февраля 2011г. при проведении пикника на территории так называемой "дачи Ткачева" в Голубой бухте. Эти суды стали еще одним актом "правосудия по-туапсински". В этом приморском городе суды уже давно перестали быть хоть сколько-нибудь независимыми и принимают те решения, которые нужны власти. По результатам всех четырех судебных процессов, которые вел мировой судья судебного участка №217 Туапсинского района Максим Дубов, активисты ЭкоВахты были признаны виновными в совершении административного правонарушения по статье 19.3 КоАП РФ "Неподчинение законному требованию сотрудника милиции". В результате Евгений Витишко был приговорен к десяти суткам ареста, Дмитрий Шевченко, Сурен Газарян и Зуфар Ачилов - каждый к семи суткам ареста.

Решения суда были предопределены заранее. Осуществляя "суд", судья Дубов пошел на грубейшие нарушения норм закона и судебной этики, чтобы пожестче наказать активистов, осмелившихся посягнуть на "святое" - дачу самого губернатора. Фарс, начавшийся незаконным задержанием активистов, продолжился во время этих судебных процессов. Граждан, которые не только ничего не нарушали, а, наоборот, боролись с беззаконием со стороны власти, не только признали виновными в том, чего вообще не было - каких-либо "законных требований милиции", но и подвергли многодневному аресту. Беспредел со стороны милиции и судьи Дубова в отношении активистов ЭкоВахты свидетельствует, что безобидный воскресный пикник очень сильно задел кого-то, обладающего очень большой властью. Большой настолько, что милиция и суд, невзирая на отсутствие каких-либо правонарушений, рьяно бросились фабриковать дела на ровном месте. Вся совокупность обстоятельств дает основания полагать, что указание "наказать" исходило лично от губернатора Краснодарского края Александра Ткачева, чьи интересы пострадали от действий "зеленых".

Суд проходил в атмосфере предвзятости и жестких ограничений со стороны судьи Дубова. Он безо всякой мотивации отфутболивал все ходатайства обвиняемых, не дал возможности выступить в суде свидетелям с их стороны и отказался вызывать в суд милиционеров, написавших лживые рапорта, отказал в приобщении к делу видеозаписи, свидетельствующей о невиновности обвиняемых, а также в переносе заседания суда в связи с отсутствием у обвиняемых адвоката. Вместо этого Дубов попытался навязать им своего "дежурного" адвоката. Не принял Дубов и отводы, которые были заявлены в его отношении в связи с недоверием к нему как к судье. Кроме того, он запретил вести аудиозапись заседания суда, а также фотографировать и снимать на видео даже в коридоре, где сидели свидетели, милиционеры и судебные приставы.

Судебный произвол, творимый Дубовым, наиболее ярко проявился в отношении Евгения Витишко - члена Совета Экологической Вахты по Северному Кавказу и руководителя Туапсинского районного отделения партии "ЯБЛОКО". "Суд" над ним продолжался рекордно короткие сроки - не больше пяти-семи минут. Ему не дали ни заявить ходатайства, ни изложить свою позицию. И через пять минут после "удаления суда на совещание" ему было выдано готовое постановление, которое, очевидно, было заготовлено заранее. Витишко получил от Дубова самый длительный срок ареста - 10 суток, хотя его не обвиняли, как Газаряна и Ачилова, в нанесении "телесных повреждений представителям власти". С самого начала этой милицейской фантасмагории его задержание в Джубгском поселковом отделении милиции (ПОМ) и составление на него протокола об административном правонарушении было нонсенсом. Во время пикника и переговоров с прибывшей милицией Евгений Витишко вел себя исключительно мирно. Его на территории "дачи Ткачева" никто не хватал и никуда не волок, как это было в отношении некоторых активистов. В Джубгское ПОМ он приехал не принудительно, будучи задержанным, а по просьбе сотрудника милиции Нистула, вместе с ним, на его личной машине. Тем не менее, на Витишко был составлен сфабрикованный от первой до последней буквы протокол, что он якобы отказался предоставить милиционерам документы, и оказывал им сопротивление. Причина этого может быть только в том, что, являясь координатором туапсинской секции Экологической Вахты и руководителем районного отделения партии "ЯБЛОКО", Евгений Витишко доставляет своей деятельностью много беспокойства властям Туапсинского района. И они, в лице руководившего всей "операцией" зам.главы района Германа Апитина, воспользовались случаем и данным им карт-бланшем на любой произвол, решили его проучить. В сочетании с чуткостью Дубова к указаниям свыше, это привело к такому парадоксальному результату, что человек не только ни в чем не виновный исходно, но и ведший себя в условиях милицейского беспредела предельно корректно, оказался на десять дней лишенным свободы.

Судьи, подобные Максиму Дубову, служащие не правосудию, а указаниям свыше - наглядное олицетворение деградации российской судебной системы. То, что именно Дубов взялся быть судьей над ни в чем не повинными гражданами - не случайность. По территориальной подсудности Джубгинское поселение, где были задержаны Витишко, Газарян, Шевченко и Ачилов, не входит в зону, которую обслуживает судебный участок №217 Туапсинского района, и вовсе не он должен был быть судьей по этим делам. Но, очевидно, судья, который должен был вести этот процесс по подсудности, не обладал теми особые качествами, которыми обладает судья Дубов, и которые были необходимы для обеспечения "нужного" результата прошедшего суда.

Воскресный пикник, проведенный 27 февраля на "даче Ткачева", породил скандал федерального масштаба, к которому приковано внимание десятков СМИ. Неуклюжие действия властей и милиции в связи с этим событием придают ему все большую политическую окраску. Месть за вскрытую правду о дачном поместье губернатора в Голубой бухте привела к тому, что на Кубани появились четверо политических заключенных - жертв произвола кубанских властей. Осужденных только за то, что они посмели привлечь внимание общественности к коррупционному проекту этого поместья.

Андрей Рудомаха